Нам такая мама не нужна!

ЕЛИЗАВЕТА ПИСАРЕНКО

 

…Она носила Сережку под сердцем, когда умерла от сердечного приступа ее мама. В то время Ольга жила со своим гражданским мужем в соседнем селе. Не простила бы родным, если бы те из-за ее состояния не сообщили о смерти матери, и она не смогла бы проститься. А с другой стороны, кто знает, может, и не случилось бы того, что случилось через несколько лет…

 

Ее детство было лишено радости. Еще раньше, 16 лет назад, от несчастного случая погиб отец, оставив жену с пятью детьми. Мама, Таисия Ивановна, с трудом тянула лямку скудной жизни, семья едва сводила концы с концами. Из-за пошатнувшегося здоровья мать не могла трудиться в полную силу на винограднике: прыгало давление, хватало сердце… То было время задержек зарплат, а то и вовсе их не платили. А потом и работы не стало.

На мизерное пособие по утере кормильца надо было накормить пять ртов, одеть, обуть детей и собрать в школу. При отце (он работал механизатором) еще держали живность, а когда его не стало, пришлось отказаться – нечем кормить. Оставался огород -единственный источник пропитания семьи. Как говорится, не до учебы. Ольге, ее братьям и сестрам пришлось рано повзрослеть в поисках заработка. Где придется.

Для подросших девочек самый простой выход из положения – удачно выйти замуж. К сожалению, в селе это не так уж и просто: где здесь сыскать нормальных женихов, их по пальцам пересчитать можно. Одни потихоньку спивались, другие подавались на заработки и там находили спутниц жизни или возвращались ни с чем, неудачниками. Не повезло и старшим сестрам Ольги.

Но ей, младшей из них, бойкой, с хорошим личиком, казалось, судьба улыбнулась. Она встретила симпатичного, под стать себе, так не похожего на других сельских парней. Игорь жил с матерью в соседнем селе в добротном, благоустроенном доме. Вскоре она вошла в него хоть и бесприданницей, не хозяйкой, но женой. Как позже скажет свекровь: «Ее обули, одели». Казалось, вот оно, счастье, ее новая, благополучная семья. Впереди, как у Золушки, если не сказочная, то обеспеченная жизнь, в которой не будет места безденежью. Игорь умел зарабатывать, и она, Ольга, не сидела без дела, помогала свекрови на огороде, по дому.

Не раз заводила разговор с мужем об официальном оформлении их совместной жизни, но он или отмалчивался, или без дипломатии отказывался. Ребенок – вот кто мог изменить его решение. Беременность жены Игорь воспринял спокойно, без эмоций. Надежды, что он будет носить ее, как любимую жену, на руках, не оправдались. Если бы тогда знать Оле, что через несколько лет для нее это будет жизненно необходимо!

Смерть мамы стала для нее еще одним ударом, боль от которого поселилась в ее душе надолго. Однако после этого потрясения родила Сережку легко, без проблем. Молоко, на удивление, не пропало, более того, ребеночка кормила грудью целых два года.

Сережка подрастал, а в жизни Оли по-прежнему было одиноко и холодно. Законными узами брака они с мужем так и не были связаны, хоть сыну Игорь дал свои фамилию и отчество. Он часто и надолго уезжал на заработки. Да и отношения со свекровью не отличались теплотой.

Любые хвори цепляются к нам не просто так, не на пустом месте. Многие – от стрессов, от нервных перенапряжений, переживаний. А здесь, как позже скажут врачи, причиной заболевания мог стать стресс, который она пережила после смерти матери.

«Сначала прихватило колено, – рассказывает Ольга, – одно время даже с палочкой не расставалась». Мази, физпроцедуры. Полегчало на некоторое время. Потом появилась слабость в обеих ногах до такой степени, что стало трудно передвигаться. А однажды, как говорят, и вовсе «упала». Визиты к народным целителям разных мастей, знахарям положительного результата не принесли. Несколько раз Ольга проходила курсы лечения в Симферополе, где и узнала неутешительный диагноз, прозвучавший, как приговор: «рассеянный склероз». Они повторяли его снова и снова. Ей, которой не было еще и тридцати! Ноги были не бесчувственные, они живые, только не слушались.

Моя собеседница скупо замечает, что поначалу Игорь помогал ей, возил по больницам, по бабкам. Но хотя, бывало, мог посадить в ванную и забыть ее оттуда вынести, лекарства покупали в основном на ее инвалидную пенсию. «Мне легче стало после иглоукалывания, массажей. За них нужно было платить, у меня денег не хватало. Игорь перестал возить», – вспоминает Ольга. Свекровь же утверждала, что невестка сама легкомысленно относилась к своему здоровью, не прислушивалась к советам, раньше времени прерывала курсы лечения. Последнее близко к истине – прерывала из-за отсутствия денег.

Яснее ясного, что неработающая, с ограниченными материальными и физическими возможностями Ольга стала обузой. Согласитесь, сложно, передвигаясь на коляске по дому, выполнять домашние обязанности, ухаживать не то что за ребенком, но и за собой. Отец, не церемонясь, не выбирая выражений, так и сказал однажды сыну: «Нам такая мама не нужна!».

И без того натянутые отношения в семье дали основательную трещину, которая и привела к разрыву. Громогласные скандалы по любому поводу или полное молчание, длившееся неделями, чередовались. И однажды после очередного конфликта, в котором каждый из его участников винил другого, Ольга собрала нехитрые пожитки и позвонила старшей сестре: «Забери меня отсюда!». Целый год прожила в сельском доме, без удобств, не имея возможности даже помыться. Когда сестра в сезон подрабатывала, тетю обслуживала племянница-подросток. Денег семье и без того не хватало, без постоянной работы, чтоб кормить, лечить еще и родственницу.

Так Ольга оказалась в Нижнегорской ЦРБ, в неврологии. Здесь тепло, не разносолами, но кормят, помощь медиков, лечебные процедуры. Все обходится гораздо дешевле, чем в сельской глубинке. «Удалось паже накопить на подарок Сереже, – похвалилась Ольга. – Вот только с трудом удалось его передать. Видеться с сынишкой – проблема. Единственная возможность услышать его голосок – по мобильному телефону». А когда все-таки получается найти транспорт, чтобы хоть редко видеться, то мать и сын вынуждены общаться прямо на улице, в лучшем случае у кого-то из знакомых. Даже на порог мужниного дома ее не пускают. Это подтвердила и свекровь. А когда, увидев у дома легковушку сына, я спросила: «А почему бы в таком случае ему самому не отвезти ребенка к матери, услышала резкий ответ: «Ему некогда, он работает».

Шок, да и только! Односельчане тоже в шоке от такой силовой категоричной разлуки матери и ребенка. Казалось бы, мальчик ухожен, добротно обут, одет, видно, благодаря заботам бабушки, которой сегодня уже за семьдесят, отца часто видят в школе учителя, интересуется учебой сына. Но никто не заменит, ребенку мать. И кто знает, сможет ли Сережа, когда вырастет, простить отца и бабушку за то, что они лишили, его материнской любви, за такой урок жестокости и предательства? Что они могут сказать ему в свое оправдание?

Между тем, болезнь Ольги прогрессирует. Сейчас она находится в Евпаторийском интернате для людей преклонного возраста. Никому не нужная и одинокая она ждет помощи неравнодушных людей. Понимания ждет и сочувствия. А еще очень надеется, что доживет до того дня, когда сынишка станет взрослым и ему уже никто не помешает встретиться с мамой. Ни бабушка. Ни папа.