Наталья Поклонская: «Я всегда отношусь к себе критично»

13 января, на следующий день после того, как надзорное ведомство Республики впервые отметило профессиональный праздник в составе РФ, прокурор Крыма Наталья Поклонская пригласила журналистов, чтобы поздравить их с Днем российской печати. Общение получилось душевным. Поклонская искренне ответила абсолютно на все  вопросы, которые ей задавали представители СМИ. В том числе и касающиеся ее личной жизни. Своей открытостью и желанием совместно с журналистами работать на благо Крыма, честно говоря, удивила и, по-хорошему, поразила. Хотелось бы, чтобы ее примеру последовали многие наши чиновники.

 

«Поздравляя работников Прокуратуры с их профессиональным праздником, Сергей Аксенов сказал, что Вашей популярности могут позавидовать многие голливудские звезды. Даже назвал Вас «брэндом Крыма». Вы уже привыкли к такому росту своей известности?» – первое, что спросили журналисты у Поклонской.

«Популярность это не то, чем необходимо жить. Потому что она сегодня есть, а завтра ее нет. Когда я занимала должность симферопольского природоохранного прокурора, своим подчиненным говорила: ребята, сегодня  я – в этом кресле, а завтра я такая же рядовая, как и вы. Я благодарна журналистам, всем людям, которые интересуются  мною в хорошем смысле. Не буду скрывать, это приятно. Приятно, что теперь моя дочь говорит: мама, я тоже буду прокурором, хочу, чтобы меня называли Няшей, – улыбается. – Напоминаю ей, что мне не нравится это слово. Но ребенок отвечает: тебе не нравится, а мне нравится. Пусть меня так называют. И она уже это слово Няша пишет в своем дневнике».

«А когда поняли, что проснулись и стали «звездой», реально?».

«Да не «звезда» я. А поняла это после первого прямого эфира на ГТРК «Крым» (в марте прошлого года). Когда еще была сотрудником Генпрокуратуры Украины. На тот момент меня никто не уволил, не забрали мое служебное удостоверение, так как посчитали, что у меня немножко не в порядке с головой, – смеется. – Мой бывший начальник, кстати, он сейчас занимает ответственную должность в Генпрокуратуре Украины, сказал тогда: Наталья, ты устала, понятно, эти дежурства, Майдан…Тем более родители в Крыму живут, ты волнуешься за своих родных и близких. Не переживай, президент России успокоится, в конце концов, и все будет нормально с Крымом. На что я ему ответила: да не переживаю я из-за президента России, наоборот хочу, чтобы в Крыму не случилось то, что сейчас происходит в Киеве. И показала ему георгиевскую ленточку, которую уже тогда носила в кармане. Начальник все равно ничего не понял,  вернул мне служебное удостоверение вместе с рапортом на увольнение, который я подала. Сказал: напиши рапорт на отпуск, поезжай домой, отдохни. Но я оставила рапорт на увольнение на своем рабочем столе, собрала вещи и уехала в Крым. Попросилась на прием к Сергею Аксенову, специально выбрала день – 8 Марта. Потому что, согласитесь, женщину в ее праздник настоящий мужчина все равно примет. Тогда я Сергея Валерьевича первый раз увидела. Рассказала свою ситуацию. Говорю, вы не понимаете, что там сейчас происходит в Киеве, это как мир перевернулся вверх тормашками. А вы тут в Крыму – молодцы! Возьмите меня в свою команду, я готова делать все, что понадобится: бюллетени на референдум печатать, разносить их, все, что скажете, буду делать. У меня тут, в Крыму – семья, ребенок. Я не хочу больше жить в ТОЙ Украине, которой она уже стала на тот момент. Аксенов сказал, что они уже определили кандидатуру на должность прокурора Крыма, и спросил: пойдешь к нему в замы? Пойду. Договорились, что я буду дома ждать его звонка. И, буквально на следующий день, Сергей Валерьевич позвонил: «Надо, чем быстрее, тем лучше, прибыть на заседание Президиума Госсовета Крыма. Будем тебя представлять  на первого, потому что другого выхода нет. Ты согласна?». Да, конечно, согласна! Села в машину, сама за рулем, «дерганная» вся, переживала очень. Словом, очень «душевно» добиралась до Симферополя из поселка Уютного под Евпаторией, где проживала с родителями. И Сергей Валерьевич  в этот же день вечером, отправил меня на прямой эфир, на ГТРК «Крым», на программу, которую тогда вел Владимир Андронаки. Поверьте, это был мой первый в жизни прямой эфир. Да, раньше  приходилось давать комментарии журналистам, например, после судебных заседаний, где я была государственным обвинителем. А тут, сидишь в студии, все машут руками, смотрите сюда, а теперь туда…- смеется. – Я, естественно, после всех предшествующих событий, взбудораженная. И понимая, что все еще являюсь действующим сотрудником генпрокуратуры Украины, тем не менее, эмоционально начинаю рассказывать о, так называемой, «небесной сотне». Потому что, накипело. Говорю: это черти, которые встали из пепелища и устроили там, в Киеве, свои адские танцы. Ведь это реально так и было. Все же происходило у меня на глазах. А слово, как известно, не воробей, вылетело, назад, не поймаешь. Я тогда не думала, что у меня нет охраны, что буду сама добираться из Симферополя в Уютное. Мне было абсолютно все равно. Я сказала то, что было у меня в душе. Пошли звонки от зрителей. И знаете, все были хорошие. И это, конечно, было приятно. Только один плохой, от женщины, которая сказала, что у меня глаза «бегают», что я вру. Вот тогда я осознала, что завтра буду популярной, – улыбается. – Хотя не представляла, что реально будет. И уже на следующий день, утром, мне пошли звонки из Генпрокуратуры Украины от моих бывших руководителей: Да ты пойдешь в тюрьму! Ты не думаешь о своем ребенке! Если сейчас же уедешь из Крыма, мы будем воспринимать это как добровольный отказ от преступной деятельности и помилуем тебя. Потом сообщили, что за мной уже выехала машина из Киева. Можете догадаться, что мне еще было сказано тогда. Если честно, стало немножко страшновато. И неприятно. Потому что, как в стихотворении – «в один миг нареченные братья, отреченными сделались вдруг», все друзья начали звонить и говорить: ты вообще больная, сумасшедшая, ни о чем не думаешь. И пошло-поехало. После того, как мы начали  выстраивать работу прокуратуры Крыма, меня назначили на эту должность, в Интернете появились японские мультики и очень активно «муссировалась» моя тема. Но, клянусь, тогда у меня  не было возможности не то, чтобы  в Интернет посмотреть… Я буквально жила на  работе. Домой не ездила даже на ночь, потому что далеко – 68 км. А мы тогда прекращали работу в три ночи, в 7.30  каждый день уже было совещание в Сомине. Дочь первая сообщила мне о том, что я есть в мультиках, потом спросила: а ты знаешь, что ты будешь играть в конр-страйк, и еще что-то в этом роде. Но, когда потом я увидела все эти сообщения, репортажи по телевидению о себе, стало немного страшновато смотреть на свои фотографии, рисунки, – смеется. – Потому что всегда критически отношусь к себе. И, в первую очередь, как любая женщина, думаю о том, как выгляжу. Но, тогда у меня просто физически не было возможности хорошо выглядеть. Спала по два-три часа. Революционный настрой буквально запрограммировал все время, надо было куда-то бежать, что-то срочно делать. Но, паники не было. А было ощущение того, что все, назад дороги нет, впереди только Москва.

«Прокуратура это ведомство, в котором, преобладает патриархат. Как мужская часть коллектива относится к вашей популярности и к профессиональной деятельности вообще?»

«Сейчас, естественно, очень уважительно и достойно. И я им благодарна за то, что мы все вместе достигли тех результатов, которые есть сегодня».

«И как вы сами оцениваете эти результаты?»

«Для старта то, чего достигли, это – хорошо. Но, подчеркиваю, только старта. Самое главное, что удалось сделать – переформатировать, переубедить, изменить внутреннее отношение к случившемуся весь коллектив прокуратуры, «запустить» работу ведомства уже в российских реалиях. Ведь сегодня  90% процентов нынешнего его состава – это работники  прокуратуры АРК. Да, многие, что называется, сидели на двух стульях, выжидали «кто победит», чтобы потом с ними работать. Некоторые активно противодействовали происходящим событиям, в надежде на то, что все вернется на круги своя, и Крым – в Украину тоже. Этих «активных» уже нет, уехали. А на тех, кто сейчас работает со мной,  я смотрю и понимаю, что не ошиблась в них. Самое главное, что люди с душой выполняют свою работу, гордятся тем, что они – сотрудники прокуратуры России. И самое главное, что у нас всех – мир над головой, что наши дети ходят в школу, а не так, как на Донбассе прячутся от обстрелов в подвалах. У меня там тоже родственники остались. Сестер я перевезла в Крым. А бабушка не захотела, сказала: я одну войну пережила и вторую переживу. Мы созваниваемся с ней, я слышу, как она плачет, как рассказывает, что в соседний дом попал снаряд и не разорвался, и у меня сердце кровью обливается, душа болит. И мне обидно. Ко мне приезжали сотрудники Донецкой прокуратуры и просили перевести их на работу в Крым, на что я им ответила: товарищи офицеры, у вас что там работы нет?! Идите и защищайте жителей ДНР и ЛНР Кому-то же надо это делать. Соберитесь, как собрался коллектив нашей прокуратуры в трудную минуту. Повторюсь, что благодарна всем за поддержку, сама бы я ничего не сделала. Не скрою, было очень тяжело. Но, как в «Унесенных ветром» – «большое счастье достигается большой ценой». Наверное, эти слова можно перенести на нашу ситуацию».

«В самые тяжелые минуты своей жизни к кому обращаетесь за помощью?»

«Я – православная. А к кому обращается православный человек в самые тяжелые и радостные времена? К Господу Богу. Есть у меня семья, родные, близкие, муж, дочь,  которые «терпят» (смеется) все горести и радости нашей прокурорской работы. Поэтому я им тоже благодарна за это понимание, за то, что они так достойно относятся к моей службе, поддерживают меня абсолютно во всем. А если есть крепкая семья, будет крепким и государство. Так сказал Николай II. Так и будет. Поэтому нужно начинать с себя, со своей семьи, и со своей совести. Помните, есть такое мудрое высказывание о том, что совесть человеческая с годами не нарабатывается, она дается Богом».

«В СМИ было много версий того, по какой причине вы совершили поездку в Екатеринбург. Якобы это была не только служебная командировка, а именно после нее у вас на пальчике появилось обручальное кольцо. Это так?»

«У меня – полноценная семья- муж, дочь, родители. А Екатеринбург это – русская Голгофа. Там погибла семья последнего российского императора Николая  II, который принес себя и своих близких в жертву России. Он сказал: «Нет такой жертвы, которую я бы не принес, чтобы спасти Россию». А вы бы лично принесли себя в жертву? Сложный вопрос. Поэтому для меня важно было побывать в этом святом месте».

Записала Елена Бушуева.